EUR 86.86 USD 76.04

Отправиться с книгой сквозь тьму веков

Отправиться с книгой сквозь тьму веков
Как мы выбираем книги по истории: нам интересна эпоха или личность, просто следуем за любимым автором или пытаемся сбежать от опостылевшей действительности в мир романтики?
Какая разница, что послужило побуждением, если хорошая историческая книга переносит нас в другую эпоху, помогает её ощутить на вкус, цвет, запах, превращает сухие строчки учебника в зримые картины?
Исторический роман – это древо памяти.

Геннадий Серебряков. Денис Давыдов



Деревня Бородино принадлежала отцу Дениса Давыдова и сгорела вместе с барским домом в день сражения, но рассказ о гусаре, партизане и поэте лучше начать с его стихов:

ГУСАРСКИЙ ПИР.

Ради бога, трубку дай!

Ставь бутылки перед нами,

Всех наездников сзывай,

С закрученными усами!

Чтобы хором здесь гремел

Эскадрон гусар летучих,

Чтоб до неба возлетел

Я на их руках могучих;

Чтобы стены от ура

И тряслись и трепетали!..

Лучше б в поле закричали...
Жизнь нашего героя похожа на авантюрный роман: начать с того, что в девять лет он получил благословение Суворова. Великий полководец приехал в гости к ним в имение и, оглядев двух братьев Давыдовых, сказал про Дениса «этот удалой, будет военным, я не умру, а он уже три сражения выиграет».
На военную службу в Кавалергардский полк Дениса Васильевича не хотели брать из-за малого роста, но Давыдов своего добился. Из-за сатирических стихов и басен был переведен из гвардии в Белорусский гусарский полк и едва не пропустил первую войну с Наполеоном. Глухой ноябрьской ночью 1806 года Денис Давыдов проник к фельдмаршалу М. Ф. Каменскому и потребовал отправить его на фронт. Говорят, после этого старичок-фельдмаршал помутился рассудком. Но все приключения в короткой аннотации не поместятся, лучше откройте книгу и – наслаждайтесь!

Евгений Анисимов. Багратион



Потомок грузинских царей, не отличавшийся богатством, он сделал военную карьеру без связей и прошел все войны, которые вела Россия в конце XVIII — начале XIX века. Боевым крещением была Чечня.
Удивительно, что Багратион, пройдя через пять десятков кровопролитных сражений, в которых счет потерь шел на тысячи, ни разу не был ранен — даже легко. А ведь он всегда был на передовой, рядом со своими солдатами и командирами. Первое ранение, полученное князем на Бородинском поле, стало для него последним, хотя даже в те времена подобные раны не считались смертельно опасными. У церкви, где первоначально был похоронен Багратион, к 200-летию со дня его смерти открыли памятник.
Но Багратиону не суждено было упокоиться рядом с сельским храмом. В 1839 году по инициативе бывшего адъютанта, Дениса Давыдова, прах князя был перенесён на Бородинское поле. А в 1932 году монумент на батарее Раевского был взорван советскими властями, могила Багратиона осквернена, а его останки — выкинуты. Этим событиям в книге посвящена лишь страница — но как тяжело ее читать! Неужели мы никогда не научимся чтить своих героев и бережно относиться к страницам истории своей страны, тем более — таким героическим?

Лишь в 1987 году во время восстановления памятника среди развалин и мусора чудом были обнаружены фрагменты останков полководца и даже истлевшие остатки его мундира. Прах Багратиона вновь упокоился в склепе рядом с монументом славы. Хочется верить, что теперь уже навсегда.

Валентин Пикуль. Битва железных канцлеров



Отношение к творчеству Валентина Саввича противоречиво: то его называют русским Джеком Лондоном, то дешевым популяризатором, то восхищаются количеством использованных исторических источников, то указывают на неточности.
Однако нельзя отрицать, что Валентин Пикуль предпринял грандиозную попытку раскрыть национально-государственный путь России, показать «собирателей» России и её разрушителей.
Это удалось в романе «Битва железных канцлеров», посвященному светлейшему князю Александру Михайловичу Горчакову, лицеисту, однокашнику А. С. Пушкина. Горчаков был последним канцлером Российской империи, искусным дипломатом, сумевшим привести Россию от позора Крымской войны к блистательному Берлинскому договору.

Читается как политический триллер.

Артуро Перес-Реверто. Мыс Трафальгар



Трафальгарское сражение 21 октября 1805 года было страницей славы для англичан и поражением для испанцев и французов. Повествование ведется от испанской стороны, с того момента, как противники обнаружили друг друга и до рапорта капитана Луи Келленека, в котором рассказывается о судьбе уцелевших кораблей. В тексте даны схемы устройства кораблей, подробно рассказано, где каждый корабль находился в любой момент битвы, но ощущения сухой статьи из энциклопедии нет.
Летая глазами по строчкам, ты словно стоишь на скользкой от крови палубе, слышишь свист картечи и грохот разорвавшихся ядер. Оказывается, можно драться не из любви к Родине, а от ненависти к врагу, убивающему тебя. Да и что эта Родина дала своим морякам? Невыплаченное за несколько месяцев жалованье офицерам, коррупция правительства, адмирала, который посылает людей на бессмысленную гибель, чтобы легче было оправдаться перед трибуналом.
Многие матросы понятия не имеют о морском деле – это каторжники, воры и прочее жульё, нахватанное в портовых кабаках. Но как пронимает эпизод, когда, незадолго до гибели «Антильи», один из матросов-испанцев, Николас Маррахо Санчес, немногий из оставшихся в живых, держит в руках испанский флаг, поскольку рангоута, чтобы поднять его, просто нет. Англичане прекращают стрельбу, и, построившись на палубе, кричат ему «ура».

И ещё: мужество и доблесть простых людей, коррупция чиновников, бардак властей – как будто читаешь о России.

Филиппа Грегори. Ещё одна из рода Болейн



Тяжело быть женщиной в царстве мужчин. Если вы до сих пор верите, что жизнь женщин в средневековье была похожа на рыцарские романы или песни трубадуров – вам стоит прочитать эту книгу (или посмотреть экранизацию).
Даже самая знатная женщина ничем не владела, всё, вплоть до нижней юбки принадлежало мужчине: отцу, мужу, брату. Она даже не выбирала с кем ложиться в постель - всё решала семья.
Книга грешит историческими неточностями (Марии и Анне в пору их романа с Генрихом VIII было не 13-14, а 19-21 год), но характеры выписаны столь ярко, а эпоха встаёт со страниц столь зримо, что от книги трудно оторваться. «Ещё одна из рода Болейн» - лучшая книга Филиппы Грегори потому, что здесь в одном романе объединено несколько сюжетных линий: соперничество-содружество сестер, амбиции Анны и жажда любви Марии, давление семьи, царственное чувство собственного достоинство Екатерины Арагонской, эгоизм Генриха VIII.

Книжные новинки



Дмитрий Бак. Сто поэтов начала столетия

Начало 20 века названо серебряным веком русской поэзии. А что же век 21? Какие имена, какие течения он принес? Разобраться в современном поэтическом многообразии поможет книга директора Литературного музея Дмитрия Бака «Сто поэтов начала столетия». Это рассказ о поэтах и их стихах, сами стихи, библиография.

Елена Яковлева. Михаил Пиотровский

Эта книга не скомпилирована из интервью, хотя Елена Яковлева много раз интервьюировала своего героя. Это - результат трёхлетних бесед с самим Михаилом Пиотровским, его семьей и сослуживцами, изучения семейных альбомов, семейных, архивных и официальных документов. Наше общество нуждается в книгах, способных не просто развлекать, но служить ориентиром. И в героях, о которых такие книги можно писать, «не прикрывая глаза» на те или иные моменты их биографий. А директору Эрмитажа есть что рассказать.
VK31226318