EUR 84.48 USD 74.98

Дубровский формирует новый взгляд на роль губернатора в регионе и не всегда находит понимание у южноуральцев

Дубровский формирует новый взгляд на роль губернатора в регионе и не всегда находит понимание у южноуральцев

Люди и стройки

Традиционно с первым лицом города и, тем более, области связывают появление на территории его правления знаковых объектов.

Например, первого секретаря Челябинского обкома партии Николая Родионова помнят, в том числе, за вклад в строительство Дворца спорта «Юность». Говорят, денег тогда тоже было немного, но на благое дело они нашлись.

Председателя горисполкома Челябинска Леонида Лукашевича знающие горожане благодарят за подземные переходы в районе площади Революции. Мэр Вячеслав Тарасов увенчал Кировкой период своего руководства.

Губернатор Петр Сумин в сознании людей вообще становится легендой. С его непосредственным участием связывают появление спортивных арен «Трактор» и «Молния», кардиологического центра, конно-спортивного комплекса «Рифей», нового здания Областного краеведческого музея…

Михаил Юревич в должности главы региона отметился бурным дорожным строительством. «Как ни относись к его личности, - отмечают наблюдатели, - дороги остались и оказались нужны».

К Борису Дубровскому с позиции этих, привычных, критериев оценки многие южноуральцы стали присматриваться к исходу его первых ста дней на губернаторском посту в качестве исполняющего обязанности. Спустя пару месяцев после выборов (где недавний топ-менеджер ММК набрал свыше 86 процентов голосов) в высказываниях людей стало прослеживаться раздражение: «Он же не делает ничего!» Лояльный к Дубровскому избиратель парировал: «Даже если целый год губернатор вообще ничего не будет делать, он все равно принесет пользы больше, чем его конфликтный предшественник».

Чем мы управляем?

Начало работы действующего главы региона запомнилось Стратегией развития области до 2020 года. Заявленные в ней ориентиры уже тогда воспринимались с долей скепсиса, а сейчас и вовсе звучат как отголосок ушедшей эпохи.

Однако стоит напомнить, что Дубровский не обещал стремительно прибавить объем валового регионального продукта, поднять уровень зарплат, повысить качество медицинского обслуживания и, соответственно, увеличить среднюю продолжительность жизни. Есть разница между обещаниями и постановкой задач перед собой и другими. Причем, задачи должны быть амбициозными.

Довелось слышать, как на одном из совещаний по формированию Стратегии-2020 глава региона недоумевал: почему мы даже в планах не стремимся добиться большего. В этом недоумении звучал призыв к министрам не облегчать себе жизнь, интенсивнее работать на рост и развитие.

Но гораздо важнее другой вопрос, заданный Дубровским коллегам по правительству: чем именно мы (власть) управляем при достижении намеченных показателей, на что конкретно можем воздействовать? По сути, это была заявка на формирование в госаппарате региона новой управленческой культуры.

Ранее создавалось ощущение того, что представители власти в своих отчетах просто приписывали себе заслуги жителей области. В той или иной мере это проявлялось почти во всех сферах, но наиболее ярко – в экономике. Даже специалистам нелегко было определить, какова доля в хозяйственных показателях благоприятной мировой конъюнктуры, где заслуги промышленников и предпринимателей, а что в копилку общего успеха вносят государственные менеджеры.

Стремление честно оценить пределы собственных возможностей стало чертой управленческого стиля Дубровского, который существенно выбивается из сложившихся традиций.

Власть людей не кормит

При новом главе региональная власть, пожалуй, впервые демонстрирует: губернатор – не статус и не ресурс, а функция – с таким же, как и на любой другой должности, результатом баланса между возможностями и ограничениями.

Традиционно политический лидер в глазах народа предстает в трех ипостасях: отец, распределитель ресурсов и производитель функции. В российской политической практике доминируют, как правило, две из них: отец (мудрый харизматик, отвечающий за все, что происходит на вверенной ему территории – этому типу соответствовал Петр Сумин) и распределитель ресурсов (концентрированным выражением этой роли была «дорожная революция» Михаила Юревича). Оба имиджевых шаблона могут успешно сочетаться друг с другом.

Кроме того, любой лидер – всегда функционер, ежедневно совершающий определенный набор действий по поддержанию баланса сил, корректировке системы управления, созданию благоприятного климата для инвесторов... Но эти действия либо намеренно скрыты от избирателя в силу своей рутинности, либо их смысл просто не прозрачен для большинства. Польза от дорог очевидна почти всем и сразу, а вот прагматичный смысл всяких оптимизаций и инвестиций надо еще понять. Да и стоит ли?

Хотя именно улучшение социально-политической среды – ключевая функция власти. Именно она создает возможности для максимальной самореализации субъектов общества, в том числе, предпринимателей, и стимулирует развитие.

При нормальных условиях не власть строит дома и дороги, учит победителей олимпиад и кормит людей хорошим мясом. Ее задача – сделать эти процессы менее затратными в той мере, в какой снижение затрат от власти зависит. И здесь никакой отеческой харизмы – обычная рутинная функция.

Цель – минимизировать потери

Проблема Бориса Дубровского в том, что выполнение этой функции предполагает ряд условий, которых на данный момент практически нет.

Первое из них – возможность, в случае необходимости, усиливать управленческую команду. Наследие складывавшейся десятилетиями коммунистической системы отбора кадров утрачено. Теперь каждый новый лидер приходит к руководству регионом с собственным активом.

Например, предшественник Дубровского формировал свою когорту сподвижников долго и в политику шел целенаправленно. За плечами Михаила Юревича к моменту его губернаторства был уже опыт борьбы за кресло в парламенте, успешная кампания по выборам мэра, руководство областным центром в условиях непростых взаимоотношений с региональной элитой, неизбежная аппаратная битва в федеральных структурах за губернаторский пост.

На этих и других этапах Юревич выступал самостоятельным субъектом политического действия с собственной сильной мотивацией к получению поста во власти. А это предполагает наличие опыта создания своей команды и «затачивания» ее на политическую работу. Пусть и в весьма своеобразной трактовке значения слова «политика».

Борис Дубровский, в отличие от предшественника, в «вертикаль», судя по всему, не стремился:

- Неожиданным было, что я попал сюда, - признался он на своей первой в статусе губернатора большой пресс-конференции. - Я принял ту систему управления, которая была сформирована, и присматривался к ней в этом периоде.

Вкладывать организаторский навык в создание политической команды приходится на ходу – с учетом специфики текущих задач. Именно эта специфика в совокупности с предыдущим менеджерским опытом и определяет управленческий стиль действующего губернатора. Он не может быть «отцом региона», так как в политике человек новый. Не время быть и щедрым распределителем ресурсов - раздавать особо нечего.

Остается не самый привлекательный для электората образ функционера, задача которого – минимизировать потери (в том числе, от решений прошлых лет). И еще – использовать возможности (пусть и чрезвычайно узкие) для создания условий развития в будущем. Причем, не факт, что в ближайшем.

Подводные камни и мель

Объективная ограниченность свободы маневра проявляется во всех сферах. Святая святых экономического роста – содействие инвестициям – не исключение. Показателен диалог Бориса Дубровского с потенциальным инвестором в ходе одного из совещаний этого года. Бизнесмен из другого региона страны предлагал создать на территории области предприятие молочного животноводства. Дубровский поинтересовался: что побудило предпринимателя прийти с таким предложением на Южный Урал. Местные производители молока не спешат инвестировать в строительство новых ферм, пояснил свой вопрос губернатор.

- Конечно, я еще пообщаюсь с коллегами, - ответил на пояснение главы области бизнесмен. – Возможно, здесь есть какие-то подводные камни.

- Вы, наверное, и на государственные гарантии рассчитываете? – предположил Дубровский.

- Да, хотелось бы их получить.

- На какую сумму?

- На три с половиной миллиарда.

- Три с половиной миллиарда… Это не подводные камни. Это – мель.

В условиях, когда регион не может позволить себе даже намека на риск государственными финансами, продвижение любого проекта трудно сравнить со скольжением лодки по водной глади.

Политик – не творец

По итогам двух с лишним лет нахождения Бориса Дубровского у власти обычный южноуралец вряд ли сможет связать с именем губернатора хотя бы один успешно реализованный проект. Правда, ТЛК «Южноуральский» набирает обороты, но как-то слишком далеко это от осознанных потребностей большинства людей.

Есть планы строительства высокоскоростной магистрали между Челябинском и Екатеринбургом и виды на обновление областного центра к саммитам ШОС и БРИКС. Но на перспективы железной дороги многие наблюдатели смотрят скептически, а относительно саммита возникает обывательский вопрос: что делать по его завершении с большим количеством запланированных к возведению гостиниц.

Картинка промежуточных итогов складывается невнятная, а люди уже привыкли к определенности. Предвыборную «фишку» политтехнологов «Дубровский, сделай!» они воспринимают буквально и все чаще спрашивают: а что же сделано?

При этом сбалансированный бюджет, выполнение социальных обязательств они воспринимают не как результат работы власти в период кризиса, а как само собой разумеющееся. И, пожалуй, правильно воспринимают, особенно если в деятельности администрации видеть не политическое шоу, а повседневную функцию, хладнокровно ее оценивая и внося рационализаторские предложения. «Что именно я должен сделать?» – вопрос губернатора, на который далеко не всегда следует толковый ответ.

Неудивительно. Мы привыкли к тому, что власть не задает вопросы на развитие творческого мышления, а, будучи в хорошем расположении духа, отчитывается об успехах, не заботясь о степени своего реального вклада в их достижение и о скрытых потерях, с этим связанных.

Политика Бориса Дубровского вне этих традиций, и неважно – в силу характера губернатора или объективно сложившихся обстоятельств. В конце концов, уровень авторитета главы региона в глазах избирателя – его политическая проблема. А вот адекватность критериев оценки его дел – проблема наша. Как-то хочется, чтобы привычка оценивать результаты работы политического деятеля в видимых глазу объектах уходила в прошлое. Отношение к власти не как к творцу, а как к функции для 21-го века более приемлемо.

VK31226318